политизированный постВы знаете, что обычно я не пишу про политику. Но повсеместная политизированность докатилась и до меня. Представляю вашему вниманию политизированный пост. Пусть вас не смущает начало: пост действительно политизирован. И проплачен. Деньги уже пропиты. Факты и лица, указанные в тексте существуют и имели место быть на самом деле
читать дальшеУ Тзинча после антибиотиков небольшие проблемы с пищеварением. Это очень печально, если вы пушистый котик и у вас проблемы с пищеварением. Даже досадно, я бы сказал. Поэтому Тзинч после посещения лотка взял привычку (к счастью, временную) проезжать на заднице несколько сантиметров. Иногда получается очень живописная узорная мазаница, но после нескольких промывок пола весьма надоедает этот креатив.
И поэтому я постелил газетку перед лотком. Обычную такую агитационную газетку. Взял не глядя, честно скажу. Их последнее время много под дверь напихали.
Так политика вошла в мой дом.
Позапрошлой ночью мне снилось что-то совсем пронзительно детское, по-крапивински летнее и звонкое. Мой сон был полон ветра, шелеста трав, тепла и ощущением полета. Разбудили меня странные звуки. Еще не до конца проснувшись мне показалось, что кто-то запускает воздушного змея, склеенного из газеты, с мочальным хвостом. "Минуточку, какой змей? В комнате? Ночью? Ветра же не хватит и места!" - очень логично подумал и открыл глаза. И...
Впрочем, поначалу мне показалось, что по комнате порхает огромная ночная бабочка. Бледная такая, нелепая. И производит тот самый странный звук. Потом это самое загадочное нечто пропрыгало прямо по мне всеми своими лапами весело шелестя. С одного крыла бабочки на меня укоризненно посмотрел Геннадий Андреевич Зюганов. Я вспотел.
"Этого не может быть, потому что этого быть не может" - подумал я, вспоминая, что ел перед сном и не злоупотребил ли чем-нибудь. Тем временем Геннадий Андреевич, осуждающе шевеля бровями, снова надвинулся на меня. Я понял, что пора превозмогать и отчаянно бороться. Стиснув зубы отважно схватил товарища Зюганова за бумажное крыло и... И отлепил Тзинча от газеты, к которой он прилип хвостом и задницей.
"Столько агитации и коту под хвост!" - печально прошептал Геннадий Андреевич, когда я отправлял его в мусорную корзину, безжалостно скомкав гордые крылья его надежды на власть.